«Сжигают резервы». Россия сделала с золотом кое-что необычное.
Золото должно было стать спасательным кругом для центробанков. Вместо этого оно превратилось в обузу, рассказывают
эксперты.
Мартовское падение цен обнулило годы накопления: резервы Турции, Ганы и даже России потеряли десятки миллиардов долларов. Но есть нюанс: Москва успела продать часть запасов до обвала.
Что произошло?
В 2022–2025 годах центробанки скупали золото рекордными темпами. Китай, Турция, Польша — все хотели защититься от доллара.
А в марте 2026 года золото рухнуло. Вместо того чтобы расти во время кризиса (Ближний Восток, Ормузский пролив, нефть +40%), оно потеряло почти 5% за месяц.
Почему так вышло?
Главные покупатели последних лет вынужденно превратились в продавцов. Капитал теперь перенаправлялся на «поддержание средств к существованию» — финансирование энергоносителей, продовольствия и критически важной инфраструктуры.
Кто сжигал резервы?
Турция продала 127 тонн (почти 20% резервов), спасая лиру
Гана слила половину запасов — 19 тонн
Польша задумалась о продаже на оборону
Франция, напротив, провернула многоходовку: продала золото в США, купило в Европе, заработала 13 млрд евро.
А что Россия?
Банк России продал 15 тонн золота в январе–феврале — на историческом пике (цена превышала 5600 долларов за унцию).
А потом случился обвал. И продажи... замерли до 1 июля.
Выглядит как филигранная фиксация прибыли, а не паническая распродажа.
Но есть и обратная сторона
Доля золота в резервах России достигла 48,3% — максимум с 1995 года. И когда золото подешевело, бумажные потери составили десятки миллиардов.
На 1 апреля резервы сократились на 7,45% — до 749 миллиардов долларов.
Эксперты говорят: не паникуйте
— Это переоценка, а не потеря ликвидности. Золото не ушло.
— Рубль на это падение никак не отреагировал. Более того, он укрепляется.
Что дальше?
Аналитики разошлись в прогнозах:
— Goldman Sachs ждет 5400 долларов к концу года
— Morgan Stanley осторожнее: 4800 долларов
— JPMorgan — посередине: 5055 долларов
Главный вывод
Распродажи центробанков — вынужденная мера, а не новый тренд.
Структурный спрос на золото остается. А текущие цены могут стать точкой входа для тех, кто смотрит на горизонт 2–3 года.
