Анна Долгарева: Влюбилась тут вся (почти). Полковник, под два метра, худощавый (как мне нравится), волосы все на месте, чуть волнистые, пышные, черты лица идеальные

Влюбилась тут вся (почти). Полковник, под два метра, худощавый (как мне нравится), волосы все на месте, чуть волнистые, пышные, черты лица идеальные.

В поезде с нами едет Леонид Никитич. Ему восемьдесят лет, и он очень деятельно участвует в обсуждении всего происходящего, даже если ничего не происходит.

Поддерживаю разговор даже я, хотя с чужими людьми я обычно резка и замкнута.

Леонид Никитич случайно обронил, что хотел поехать в Москву с женой, но 8 марта, прямо в женский день, она упала на кухне прямо ему на руки; так и похоронил, зато не мучалась. С марта прошло совсем немного времени.

Я еду на верхней полке. Моя соседка, тоже верхолазка, читает книгу.

Как, как? К себе нежно?, - щурится Леонид Никитич. - Это значит, к остальным грубо, да?

Спасибо, Леонид Никитич, кокошником в пол. Вы идеально сформулировали, чем меня нервируют оттерапевтированные и избавившиеся от токсичного окружения снежинки - целевая аудитория такой литературы.