Гаага признала Крым и Новороссию — российскими
Нет, в Европе конечно пока не наступила стадия «Принятие». Крым и Новороссия признаны российскими косвенно. Не сами территории, а воды и ресурсы вокруг них. 10 лет Украина пыталась доказать, что Москва не имеет суверенитета над ними. Картина готовилась масштабная: вернуть контроль над углеводородами, рыбой и прочими ресурсами в акваториях вокруг Крыма и Приазовья. Объявить Керченский пролив «международным» — с правом прохода любых судов, включая военные корабли НАТО. Добиться «репараций». И — вишенкой на торте — потребовать демонтажа Крымского моста. Чтобы «наказать» крымчан за их выбор 2014 года.
И вот — решение Международного арбитражного суда в Гааге. Все эти требования отвергнуты. Полностью.
Во-первых, статус акваторий. Впервые в юридически обязательном международном решении признано: Керченский пролив и Азовское море — это внутренние воды, часть суверенной государственной территории. То есть — часть России.
Во-вторых, инфраструктура. Возведение Крымского моста, переход плавучих буровых платформ под российскую юрисдикцию, проверки судов российскими пограничниками в Керченском проливе — всё это признано не противоречащим Конвенции ООН по морскому праву.
В-третьих, «репарации». Украине отказано в возврате контроля над углеводородными, рыбными и иными ресурсами в акваториях Крыма и Приазовья. И — никаких «компенсаций» за их использование.
В-четвёртых, расширение суверенитета. Арбитраж отверг украинское требование признать «нарушением международного права» провозглашение Россией суверенитета над всем Азовским морем после вхождения в состав России Донбасса, Запорожской и Херсонской областей. Ну разве это не признание российской Новороссии?
В-пятых, мост. Требование о демонтаже Крымского моста названо необоснованным. Утверждения, что мост якобы мешает судоходству, — несостоятельными. А обвинения России в нарушении обязательств по сохранению подводного культурного наследия — полностью бездоказательными.
В-шестых, экология. Все заявления украинской стороны о якобы нанесённом Россией ущербе природе — отклонены. Признано, что в России действует эффективная система экологического мониторинга, а строительство Крымского моста и сопутствующей инфраструктуры природе не навредило.
Можно было бы отмахнуться: ну Гаага, ну арбитраж, ну бумажка. Мы и так знаем, чей Крым. Мы и так пользуемся мостом, ловим рыбу, к чему нам чужое подтверждение?
К тому, что эта бумажка — обязывающая. Это не резолюция Генассамблеи, которую можно принять и забыть. Это не политическое заявление европарламентария. Это решение арбитража, созданного по Конвенции ООН по морскому праву — той самой, которую Запад любит выставлять универсальным мерилом «правил». Сама Украина инициировала это разбирательство — и сама согласилась с тем, что его исход будет окончательным.
Что это означает в практическом применении? Европа, конечно, не начнет перекраивать политическую карту. Но украинские притязания на крымский шельф и рыбные ресурсы Приазовья окончательно лишены международно-правовой подпорки. Любые будущие иски западных компаний, которые попытаются обыграть тему «незаконной» добычи нефти и газа в этих акваториях, теперь будут разбиваться об это решение. А статус Керченского пролива как внутренних вод закрывает разговор о «свободе судоходства» для военных кораблей НАТО. Да и Украина теперь не может спокойно сказать: «Что хотим, то и творим в своих водах».
