Анна Долгарева: Вчера некоторым образом меня занесло во двор дома, где в более счастливые времена жили Мурз с женой Сончей (ну теперь, понятно, только Сонча, сто лет у нее не была)

Вчера некоторым образом меня занесло во двор дома, где в более счастливые времена жили Мурз с женой Сончей (ну теперь, понятно, только Сонча, сто лет у нее не была).

Я в те прекрасные времена жила в Донецке, до Москвы добиралась автостопом, останавливалась на диванчике у них и их четырёх котов.

Также жил ежунька в клетке, он дышал, сопел и топал.

В 2016 там даже был мой квартирник, а после него мы все тусили и - почему-то запомнилось - в углу сидел Загатин и настраивал мне ноут.

Да, они с Мурзом тогда еще не поругались.

(Вообще, так вышло, что ноут мой настраивали, в основном, как раз Загатин и Мурз, так что уже четыре года на нем всплывают какие-то уведомления, на которые я щелкаю по крестику, и это довольно утомительно, но пусть бы хоть десять уведомлений всплывало, а я сидела с Мурзом и Загатиным, эх, ноут можно не чинить).

Также во дворе этого дома я однажды встретила чувака, неспешно выруливающего на моноколесе; на плече у него сидел енот. Мне никто не поверил.

Останавливалась я там не только одна, но и с мужем, с которым меня как раз Мурз и познакомил (во время очередной починки ноута как раз, но в Донецке). Потом все поменялось и уже Мурз полгода жил у нас в Донецке на диванчике, гладил Феликса кота.

И все были еще живы.

Понимаете, ну почти все вообще еще были живы.