Аркадий Петрович Гайдар мог погибнуть несколькими годами раньше.
Когда осенью 1938 года "Судьбу барабанщика" прекратили печатать в "Пионерской правде". И запретили издание книги.
Кто-то из цензоров вдруг осознал, что сюжет книги прямо-таки вредительский.
У пионера Серёжи Щербачёва с отцом что происходит? Правильно, его арестовали, с этого книга начинается. А на дворе 1938 год. То есть и Серёжа вроде как сын врага народа, и читатели могут увидеть в тексте что-то своё, совершенно не нужное. У многих точно такие же личные истории в семьях.
В 1939 году Гайдара наградили орденом "Знак почета". Внезапно для всех, для него прежде всего.
Но знаете что? Все время после запрета издания "Судьбы барабанщика" Гайдар полностью самоизолируется. Он не общается с друзьями, с коллегами. Ни лично, ни по телефону. Догадываетесь почему? На случай ареста. Его его арестуют, под удар могут попасть и друзья или знакомые. А так - им нечего будет сказать, если даже и вызовут на допрос. "Он с нами не общался, не знаем ничего".
Он просто решает на всякий случай уберечь друзей и коллег от возможных проблем. Для 1938 года это больше, чем просто осторожность. Это поступок, позиция. Это такая внутренняя система координат, где достоинство, порядочность и честь выше прочего.
По этой же причине, думаю, в сентябре 1941 года, когда военкору Гайдару предложили вылететь в Москву из окружённого почти полностью Киева, он отказался. И решил выходить с окружёнными войсками, и фиксировать их боевой путь.
