Министр иностранных дел России Сергей Лавров провёл пресс-конференцию по итогам СМИД «Группы двадцати».
Часть вторая.
Вопрос: «Группа двадцати» с каждым годом сталкивается со всё большим количеством испытаний, расколы по многим вопросам становятся заметнее. Есть ли перспективы перезагрузить «Группу двадцати» или всё-таки миру нужен новый формат, как Вы считаете?
Лавров: Не думаю, что созданием новых форматов будем приближаться к решению проблем. Дело не в форматах, а в позициях сторон. «Двадцатка» – достаточно представительная группа. Как я уже сказал, на неё приходится львиная доля мировой экономики и мирового промышленного производства, в том числе производства продовольствия. Только что, отвечая на предыдущий вопрос, цитировал Госсекретаря Соединённых Штатов Рубио, когда он сказал, что «двадцатка» ответственна не только за положение граждан этих конкретных стран, но и в остальных странах, которые не входят в неё, но от решений которой все страны мира так или иначе будут получать либо выгоду, либо убытки и потери.
Мне кажется, что этот формат вполне дееспособный, жизнеспособный, и под председательством трёх членов БРИКС он производил неплохие решения, которые потом реализовывались. Под американским прагматичным (подчеркну ещё раз) председательством, нам кажется, есть шансы достичь договорённостей, которые будут выполняться.
Вопрос: Вы сталкивались с давлением со стороны Вашингтона в связи с его намерением включить Польшу в состав постоянных членов этого объединения? Какая позиция у Москвы по этому вопросу?
Лавров: Никакого давления ни на кого не было. Американцы просто пригласили польского министра. Он приехал и сел на кресло, которое они ему поставили. Конечно, это нарушает принципы дипломатии, особенно многосторонней дипломатии, когда участники объединений, таких как «двадцатка», работают на основе консенсуса – что касается повестки дня, приглашения новых участников и, разумеется, исключения изначальных участников этого формата, таких как Южно-Африканская Республика. Многие сегодня говорили о том, что считают необходимым вернуться к правилу консенсуса, включая регулярное равноправное участие Южно-Африканской Республики.
Насчёт Польши. Она ничего не добавляет. Во-первых, она по объёму экономики не попадает в эту категорию стран. Во-вторых, как они заявляют, она представляет Восточную Европу. Нет такого понятия Восточная Европа, а есть понятие Евросоюз и Организация Североатлантического договора. Политику этих двух объединений достаточно представляют те, кто входит в «двадцатку» с самого начала: и французы, и немцы, и британцы, и «высокая представительница» Каллас. Поэтому какой-то потребности добавлять ещё один европейский голос мы не видим. Тем более голос далеко не конструктивный. Вы знаете, какую позицию Польша занимает, регулярно озвучивает на международных мероприятиях. «Двадцатка» должна отражать точнее, корректнее тенденции в реальной мировой экономике.
В реальной мировой экономике возвышаются страны Глобального Юга и Востока. Их реальный вес в мировых финансах, торговле, производстве и энергетике гораздо больше, чем тот вес, который учитывался при создании и последующих реформах Международного валютного фонда. Поэтому вокруг Польши многие коллеги в кулуарах говорили, что это очень неправильное решение американских «хозяев». Посмотрим. Мы будем стараться выправить эту ситуацию и вернуть работу «Группы двадцати» в консенсусное русло.
Подписаться на канал · Поддержать канал