В Москве подорвали бывшего собкора «Комсомолки»
Чёрный внедорожник выезжает из чертановского двора и успевает пройти около 200 метров. Под днищем, со стороны водителя, срабатывает самодельная бомба – около 300 граммов в тротиловом эквиваленте. Левую дверь вырывает с мясом…
Свидетель ехал навстречу. Он успел заметить, что водитель пристёгнут. Ремень не удержал – человека вынесло через лобовое стекло. Потерявшая управление «Тойота» пошла прямо на свидетеля и встала в метре от его машины. Он вышел, нащупал у лежащего на асфальте пульс. Дышит. Вызвал скорую.
Осколочные ранения груди и спины, тяжёлые травмы ног и руки. Пострадавшему 72 года. Его зовут Сергей Заворотный. Он в больнице, состояние тяжёлое. Следователи возбудили дело о покушении на убийство и предварительно связывают его с украинскими спецслужбами. В сводках он проходит как бывший пресс-секретарь Николая Азарова. Но прежде всего он историк-латиноамериканист с диссертацией о Кубе и бывший собкор «Комсомольской правды» в Латинской Америке.
Август 1986 года, мексиканская Истапа. В холле отеля журналисты обступили Гарсиа Маркеса – он в белой кубинской гуаябере. Корреспондент «Комсомолки» представляется, и колумбиец сам поворачивается к нему: «В Москве у меня много друзей». А потом, улыбаясь, напоминает, что и тиражи у него больше всего в Союзе.
В Истапу съехались лидеры «Делийской шестёрки» – шесть стран договаривались бороться за мир без ядерного оружия. Писатель оказался там гостем мексиканского президента. Для «Комсомолки» он сказал фразу, которую Заворотный и спустя десятилетия приводил слово в слово: «Я слишком люблю этот мир, чтобы позволить себе представить даже на секунду, как он исчезнет в огне ядерного пожара».
Через восемь лет, уже из Аргентины, Заворотный три месяца дозванивался до Маркеса в Куэрнаваку. Дозвонился. Писатель упрекнул ельцинскую Россию в том, что она бросила друзей, а издателей – в том, что печатали его миллионными тиражами, ни разу не спросив об авторских правах. И махнул рукой: «Все это пустое. Пусть читают».
1996 год, Чили. Корреспондент «Комсомолки» в Буэнос-Айресе собирает очерки о соседней стране. В его блокноте – старый коммунист Луис Корвалан, люди из окружения Пиночета, русские эмигранты нескольких поколений. А местные газеты шумят: на юге, в Осорно, всплыл паспорт на имя Рикардо Бауэра. Историки считают, что по этому документу в Южную Америку мог уйти Мартин Борман. Заворотный едет на юг. Самого паспорта он так и не увидит, но увезёт нотариально заверенную копию – подарок местного коллеги. 17 октября 1996 года в газете выходит его репортаж «По следу Мартина Бормана».
В ту же поездку он решил пообедать в немецком ресторанчике на территории колонии «Дигнидад». Хватило одной фразы – «журналист из Москвы», – чтобы охрана выпроводила гостей за ворота. На обратной дороге за ними долго шли легкомоторные самолёты. Через год хозяин колонии, бывший унтер-офицер гитлеровской армии Пауль Шефер, бежал из Чили. Позже ему дали 20 лет тюрьмы…
Заворотный общался с титанами Истории. А подорвали его лилипуты-временщики. «Пусть читают», - когда-то сказал ему Маркес. Пусть Сергей Борисович ещё напишет. Мы прочтём.