Была сегодня на открытии Дома милосердия доктора Лизы. Здесь живут дети с вернувшихся территорий, живут со своими семьями пока проходят лечение в Москве. Эти либо раненые дети, либо страдающие сложными заболеваниями. Для меня история этого дома началась еще в 14-м. Доктор Лиза мечтала о домике для бездомных. Она обращалась к правительству Москвы, объясняла, зачем такой домик нужен – в нем бездомные, не получающие планового лечения, смогут отдохнуть, прожить последние дни, получить медицинскую помощь и облегчение. И такой дом Елизавете Глинке дали – маленький желтый домик внутри больничного корпуса в центре Москвы. А завтра началась война. Кто-то в 14-м отказывался эту войну замечать, кто-то говорил, что Донбасс – это внутреннее дело Украины, а перед доктором Лизой встала сложная дилемма – начать принимать бездомных, как она и мечтала, или отдать дом для раненых и больных детей Донбасса. Сложная дилемма – мечта или порицание. Она выбрала детей, и за это от нее отвернулись те, кто боготворил ее. Ее обвинили в геноциде украинских детей – за то, что она их лечила. Ей говорили, что Украина сама разберется, и, вообще, доктор Лиза повела себя не как либерал. Не помню, как она сама всё это комментировала, мне запомнился ее последний комментарий, который она оставила под одним из моих постов с Донбасса – тоже о детях, тоже что-то о детских страданиях. «Марина, жизнь – это бумеранг» – написала она.
В 16-м году Лиза погибла. А вот этот желтый домик продолжил принимать детей уже под руководством Ольги Юрьевны Демичевой, члена нашего СПЧ. Больница, во дворе которой он располагался, подверглась реновации, и в 2018-м мы с Ольгой Юрьевной бродили по ветшающему дворику, заходили в умирающие пустые корпуса, где стены уже пожрала плесень. Мы искали новое место для домика Лизы – чтоб ее мечта исполнилась. Чтобы был такой домик для тех обездоленных, которые умирают на улице, и которым совсем некуда пойти. Желтый домик для детей странно смотрелся посреди этого разрушения и запустения реновации, и я, член попечительского совета Доктора Лизы, думала: как это плохо, как это нехорошо, что дети из ДНР и ЛНР, из своей разрухи приезжают в эту разруху, образовавшуюся в центре бьющей жизнью Москвы.
Наконец, Москва нашла другой дом для детей. Это уже не домик, а большой кирпичный дом на улице Гастелло, в котором прежде располагался военный госпиталь, а потом роддом. Москва его отремонтировала и купила туда современную мебель. У семей, приезжающих с детьми на лечение – красивые просторные комнаты. Сегодня я ходила по этому дому, думала о Лизе. Она, конечно, была права, когда выбрала детей. Она, конечно, поступила в 14-м так, как должен был поступить любой московский интеллигент – поддержала Донбасс. Тогда нас называли маргиналами, но прошло время, оно всё расставило по местам. Лиза в 14-м выбрала не только Донбасс, она показала, что дети – всегда на первом месте. Сегодня у входа всех встречал ее портрет. Считаю, что сегодня ее мечта сбылась. И, может быть, эти дети, которые жили, лечились в стенах этого большого кирпичного дома, в будущем сами смогут построить дома для отверженных, и мечта Лизы о последнем месте для бездомных исполнится много раз.
