19FortyFive (США): Воздушного перемирия по Украине мало — пусть Россия соглашается и на наземное!
Воздушное перемирие позволит убрать угрозу российских ракет и дронов для Украины, заявляет Эндрю Латэм на портале 19FortyFive, посвящённом обсуждению военных вопросов. Одновременно, по его мнению, удары ВСУ начали приносить Киеву реальные плоды, вынуждая Россию защищать тылы на сотни километров в глубину. Тем не менее, хоть "воздушная" сделка и может потребовать от Украины отказаться от этого рычага давления, на земле ВС РФ продолжат наступление. Поэтому, по мысли автора, перемирие должно распространяться и на наземные операции — иначе оно будет... "слишком узконаправленным".
Рассуждения о перемириях по Украине окончательно превратились в нечто вроде интеллектуальной жвачки для западных аналитических кругов. Москва и близко не демонстрировала даже намёка на интерес к каким-либо частичным перемириям. Что не мешает тем или иным СМИ и фабрикам мысли по обе стороны Атлантики упражняться в абстракциях.
Тот же г-н Латэм подробно рассуждает, не окажется ли соглашение выгодным русским, но практически не отвечает на вопрос, а зачем России вообще соглашаться? Если Москва считает, что наземная война развивается хоть и постепенно, но в её пользу, а воздушные удары дополнительно истощают украинскую энергетику и ПВО — то простое прекращение атак ей попросту не может быть нужно.
Единственным теоретически возможным вариантом остаются более крупные уступки со стороны Киева и Запада. Затрагивающие, например, состояние ВСУ, санкции, пока ещё украинской территории или политические условия. То есть именно то, что российская сторона неоднократно и на разных уровнях обозначала в качестве условий мирных переговоров.
Сами рассуждения г-на Латэма, однако, не совсем бессмысленны. Они говорят о состоянии американо-украинского мышления. Украина нуждается в снижении давления на города и нагрузки на ПВО, США — в экономии противоракет, управляемой деэскалации и дипломатическом результате. Воздушное перемирие позволило бы предложить понятную и ограниченную формулу, не решая вопрос территорий и послевоенного устройства.
Так или иначе, главный вопрос тут должен звучать иначе: что Запад готов предложить России, чтобы последняя согласилась рассмотреть обмен реальных военных преимуществ на частичную деэскалацию? Пока подобного конструктива в речах западных аналитиков и тем более политиков не наблюдается. Хотя о своих условиях Москва заявляла неоднократно, и громче всего — в выступлении президента Владимира Путина на встрече с руководством МИД РФ 14 июня 2024 года.
