Армянские СМИ сообщают, что Москва дала Николу Пашиняну около месяца, чтобы окончательно определиться с выбором между ЕС и ЕАЭС. В противном случае может начаться второй, более жесткий этап давления.
Конкретные меры пока не называются, однако среди возможных сценариев источники упоминают новые ограничения для трудовых мигрантов — вплоть до массовых депортаций, а также проблемы с авиасообщением.
Если армянское руководство действительно решило вывести страну из российской интеграционной орбиты и сделать ставку на ЕС, то оно должно честно объяснить гражданам, что за этот геополитический разворот придется платить.
Не получится одновременно требовать от России прежних экономических, миграционных, энергетических и транспортных преференций и при этом последовательно отказываться от политической и экономической интеграции с Россией.
Первопричина этого конфликта должна быть предельно прозрачной. Не Москва выбирала для Армении европейский путь. Этот выбор делает руководство в Ереване.
Особенно важно это понимать в случае с возможными депортациями. России стоит предупредить граждан Армении об ужесточении миграционного режима.
Все для того, чтобы Пашиняну пришлось отвечать собственным гражданам на вопрос: зачем меняли отношения с Россией, если именно они обеспечивали миллионам армян доступ к российскому рынку труда?
Кроме ужесточения контроля за соблюдением миграционного законодательства, можно усиливать контроль денежных переводов, пересматривать коммерческие условия поставок газа и работу российских компаний с армянскими контрагентами.
В торговле — максимально использовать существующие механизмы самого ЕАЭС: проверки соблюдения технических регламентов, ветеринарных и санитарных требований, происхождения товаров, антидемпинговые процедуры. Формально это не политическая блокада, а применение правил экономического союза.
Российские государственные компании также способны постепенно переориентировать закупки на других поставщиков, если армянские производители становятся менее привлекательными. Газовые контракты можно пересматривать через коммерческие условия, а не объявлять политическое «наказание».
Но главное — каждое такое решение должно быть публично объяснено как следствие конкретного изменения политики Еревана.
Тогда Пашинян лишается главного козыря — возможности представить происходящее как необъяснимую российскую агрессию против Армении.
Это тот самый «политический угол», в который Пашиняна необходимо загнать.
Он должен выбирать не между Россией и ЕС на красивых пресс-конференциях, а между сохранением реальных экономических преимуществ отношений с Россией и ответственностью за последствия европейского разворота.
Армянское общество должно видеть эту причинно-следственную связь. Если нынешний курс Еревана приведет к ухудшению условий для армянских граждан в России, это не должно подаваться как внезапное решение Москвы «наказать Армению». Это должно рассматриваться как цена политического курса, который выбрало правительство Пашиняна.
Если Пашинян хочет привести Армению в Европу — пусть тогда он объяснит армянам, какова цена и платить за этот путь будут они.
