А вообще, друзья, сейчас будет грустный и даже горький в каком-то смысле пост.
Сегодня все, кто знает, как для меня важен мой канал, бросились поздравлять: смотри, рекламу не запретят, ТГ будет жить минимум до конца года, всё хорошо!
А я, конечно, рада, что ещё какое-то время поскрипим, но в целом не разделяю всеобщего энтузиазма. Потому что все эти разрешения, запрещения, пояснения — вообще не про диалог с людьми. А без диалога с властью общество не может быть прогрессивным.
Вот мы вроде смеёмся — MAX этот, который как будто писали те, кого из «Макдональдса» выгнали за профнепригодность. Отключение интернета это. ВПН нельзя, песни про наркотики нельзя, группу «Заточка» нельзя, New York Times читать нельзя, в Куршевель нельзя, можно жечь лучину и молиться колесу.
И я в общем-то даже как будто не против. Я суперлояльный к нашей власти человек, я максимально патриотична и всегда за Россию по принципу «это моя страна, я должна быть с ней; а если она где-то не права — ну давайте сначала везде победим, потом разберёмся».
Но. Да, сейчас будет но — и это в моём-то канале.
Меня убивает и деморализует тот факт, что с нами никто не разговаривает и нам никто ничего не объясняет. С нами — это и с народом, и с теми, кого принято называть ЛОМами, лидерами общественного мнения. Окей, не пояснили вы мне, девочке Жене из Москвы, почему у неё больше нет ни интернета, ни мобильной связи во всём районе, причём в том числе в вашем хвалёном парковочном мессенджере, — да насрать на девочку Женю, ничего вы ей не должны.
Но вы объясните тем, кто должен объяснять. Крупным блогерам и журналистам, патриотически настроенным артистам, депутатам своим, в конце-то концов, чтобы они не несли чушь в духе «кто в лес, кто по дрова», а транслировали какую-то общую и внятную позицию. А эти уж и до нас донесут, почему мы больше еду не заказываем, а из всего «белого списка» только зацензурированная музыка работает.
«Это всё ради вашей безопасности» — не объяснение. Не объяснение! Потому что отключить интернет, чтобы дроны не летели, — окей, только они всё равно летят. Заблокировать телегу, чтобы наши данные не крали, — тоже принято. Запретить западные СМИ, чтобы мы все тут пидорасами не стали, — совсем хорошо, даже комментировать не знаю как. А запикивать слова в музыке нашего детства вроде «Агаты Кристи»? У нас правда все дворы в закладках из-за того, что кто-то песенку послушал?
Я вполне допускаю, что у всех этих запретов, ограничений, замедлений и прочего есть какой-то смысл. «У меня была какая-то тактика, и я её придерживался». Но расскажите — какая!
Нет же. Ни-че-го. Никто не разговаривает ни с кем.
Вы сейчас будете злорадно хихикать: ага, прижало вас, блогеров-дармоедов, как деньги за рекламу платить перестали — сразу заныли! А то сидели не питюкали! А в декабре ещё и не так запоёте!
Вот нет, честно. Да заработаю я свои деньги и без телеги, ну ужмусь где-то, на вторую работу опять пойду — мне не привыкать. Неприятно, но не смертельно. И ногами в магазин буду ходить за колбасой, хожу же за помидорами — никто не умер. Вспомню, как бумажными картами пользоваться вместо навигатора, родной город изучу получше.
Но сам факт, что всё происходящее никак и ничем не объяснено, сам факт, что даже не все люди из властных структур в курсе, что и зачем делается, — это ужасно и отвратительно. Сплошные вбросы, паразитирование на острых темах, аналитика, основанная ни на чём, и никакого диалога с народом.
Так, к сожалению, наша власть теряет самых лояльных людей. И это, конечно, обидно.
