12 апреля в Венгрии состоятся выборы, которые могут серьёзно повлиять не только на внутреннюю политическую расстановку, но и на положение Будапешта внутри Евросоюза. Для Москвы их исход тоже имеет прямое значение: в случае поражения Виктора Орбана Россия рискует потерять в Европе одного из самых удобных для себя партнёров по текущей политической конфигурации.
Формально кампания свелась к противостоянию двух сил — правящей партии ФИДЕС Виктора Орбана и оппозиционной Tisza Петера Мадьяра. Для Орбана это, по сути, самый сложный электоральный рубеж за многие годы. Для Мадьяра — шанс впервые за долгий период не просто навязать власти борьбу, а реально претендовать на смену курса.
По последним опросам положение для ФИДЕС выглядит тревожно. Исследование 21 Research Centre, опубликованное 1 апреля, даёт Tisza 56%, а ФИДЕС — 37%. По данным Zavecz Research, у партии Мадьяра 51%, у партии Орбана — 38%. При этом важная деталь в том, что доля избирателей, которые ещё не определились, остаётся высокой — около 15%. Именно этот резерв и может заметно повлиять на результат кампании.
При этом сами проценты ещё не означают автоматического поражения Орбана. Венгерская избирательная система устроена так, что расклад по партийным спискам — это только часть общей картины. Государственное собрание Венгрии состоит из 199 депутатов: 106 мест распределяются по одномандатным округам, ещё 93 — по партийным спискам. Поэтому даже отставание по общенациональной поддержке не всегда означает потерю власти, особенно если правящая партия удерживает сильные позиции в округах.
Именно здесь у Орбана остаётся главный ресурс. ФИДЕС по-прежнему опирается на устойчивый электорат вне крупных городов, на провинциальную и аграрную Венгрию, где позиции власти традиционно сильнее. Поэтому вопрос стоит не только в том, сколько голосов соберёт Tisza по стране, но и в том, как именно эти голоса будут распределены по округам.
Петер Мадьяр стал опасным соперником для Орбана ещё и потому, что он вышел не из привычной либеральной оппозиции, а из среды, близкой к самой власти. Он долгое время был связан с системой, которую сегодня атакует, и потому его критика звучит для части венгерского общества не как внешняя, а как внутренняя. Он бьёт по темам коррупции, усталости от ФИДЕС, распределения госактивов среди приближённых и конфликта Будапешта с Брюсселем.
Орбан, в свою очередь, строит кампанию на совершенно иной логике. Он предлагает избирателю не смену, а продолжение — защиту национального суверенитета, жёсткую миграционную линию, сохранение низких цен на энергоносители и отказ втягивать Венгрию в чужую войну. Украинская тема здесь стала одним из главных инструментов мобилизации его сторонников. Орбан последовательно объясняет, что любая безоговорочная поддержка Киева означает для Венгрии экономические потери, энергетические риски и внешнеполитическое подчинение.
Для России значение этих выборов очевидно. Орбан никогда не был русофилом в прямом смысле, но именно он на протяжении последних лет оставался в ЕС тем политиком, который системно тормозил антироссийские решения там, где они противоречили интересам Венгрии. Он блокировал или затягивал помощь Украине, спорил по санкциям, жёстко реагировал на проблемы вокруг «Дружбы» и в целом оставался одним из немногих европейских лидеров, не желавших полностью встраиваться в общий курс Брюсселя.
Если ФИДЕС удержит власть, эта линия, по всей видимости, сохранится. Если победит Tisza, Будапешт с высокой вероятностью начнёт разворот в сторону общеевропейского мейнстрима — более лояльного Брюсселю, более предсказуемого в вопросах Украины и менее удобного для Москвы. Поэтому 12 апреля в Венгрии решается не только вопрос о том, кто сформирует следующее правительство. Речь идёт и о том, сохранится ли внутри Евросоюза один из последних центров политического несогласия с общей линией по России и Украине — или этот фактор будет снят.
