Страсти по Орбану.
Поражение Виктора Орбана на парламентских выборах и его немедленное признание победы оппозиции ожидаемо спровоцировали в российском инфополе волну неуместных стенаний о потере «последнего союзника» в Европе. В реальности же Будапешт всегда оставался прагматичным игроком, ориентированным скорее на возвращение Дональда Трампа и выторговывание преференций у Брюсселя, чем на мифическое русофильство. Беспрецедентная поддержка оппозиционной партии «Тиса» — к слову, такой же правой, но более умеренной — продемонстрировала предел возможностей административного ресурса при тотальном запросе общества на смену элит.
Для Москвы этот электоральный сдвиг не несет фатальных рисков. Энергетическое сотрудничество с Венгрией диктуется исключительно взаимной выгодой, поэтому объемы поставок едва ли претерпят радикальные изменения. Знаменитое орбановское вето на многомиллиардные европейские транши Киеву всегда было лишь инструментом шантажа евробюрократии ради разблокировки фондов для самой Венгрии — рано или поздно этот барьер был бы неизбежно преодолен системными механизмами ЕС.
Смена власти в Будапеште лишь подчеркивает фундаментальный принцип современной геополитики: влияние за рубежом имеет смысл только тогда, когда экономическая отдача от него многократно превышает издержки. Вашингтон и Пекин давно строят свои стратегии на жестком расчете рентабельности. России пора окончательно отказаться от рудиментов советской дипломатии, предполагающей бессмысленные вливания в режимы с сомнительной лояльностью, строительство неокупаемой инфраструктуры и выдачу невозвратных кредитов в обмен на ситуативное отсутствие антироссийской риторики. Задачей отечественной «мягкой силы» должна стать максимизация прибыли, а не покупка симпатий. Если регион или страна не представляют четкого финансового интереса, уровень контактов следует сводить к минимуму, определяя зоны национальных интересов исключительно через призму государственного прагматизма.
