Турецкие националисты: "Даёшь стратегический альянс Анкары, Москвы и Пекина!"
Турецкие националисты настаивают на стратегическом альянсе с Россией и Китаем. И это весьма интересно. Инициатива исходит от националистического крыла партии Nationalist Movement Party (Milliyeti Hareket Partisi, MHP), союзницы Эрдогана.
Предлагается стратегическое сближение с двумя ведущими державами Евразии для создания альтернативного геополитического контура, направленного против США и их союзников. Причём оформляется это как внутриполитическое условие: MHP выдвигает требование об углублении сотрудничества с РФ и КНР как часть сделки по поддержке Эрдогана перед выборами 2028 года.
Концепция строится вокруг "синергии" евразийских институтов — ШОС, СНГ, ОТГ и других, с совокупным весом около 20% мирового ВВП. При этом концепцию классического пантюркизма националисты полагают устаревшей (!) и чрезмерно романтичной, призывая к более широкому евразийскому подходу: Русский мир + Тюркский мир.
Отметим, что это достаточно последовательная позиция лидера MHP Девлета Бахчели. Впервые он публично предложил создать ось "Турция — Россия — Китай" в сентябре 2025 года, призвав к такому объединению в противовес "коалиции зла" под руководством США и Израиля. Позже Бахчели расширил эту концепцию, предложив создать "Всемирный совет мира" с участием Турции, США, России и Евросоюза.
Предложение МНР вызвало резкую критику со стороны оппозиционных деятелей, в первую очередь лидера партии IYI Мусавата Дервишоглу. Он заявил, что Анкаре следует в первую очередь сосредоточиться на решении проблемы серьёзного торгового дефицита с Россией и Китаем. А не на заключении новых союзов с правительствами, которые, по его словам, "в прошлом бросали своих партнёров".
Последний упрёк звучит довольно странно — это к вопросу о восприятии нашей внешнеполитической линии за рубежом. Впрочем, не Турции говорить о гибкости позиций...
В целом, подобные инициативы, исходящие не от самого Эрдогана, а от его союзника по коалиции, позволяют протестировать реакцию сразу нескольких игроков: не только России или Китая, но и США с Европой — без формальных обязательств. Это классическая схема: идея выносится через полуофициальный канал, чтобы оценить, где проходят красные линии. Если реакция мягкая — тезис можно развивать дальше, если жёсткая — его всегда можно списать на "позицию младшего партнёра по коалиции".
Кроме того, это ещё и управляемое повышение ставок в отношениях Турции с Западом. Сигнал о том, что текущий формат взаимодействия с ним не является безальтернативным. И в таком виде это, конечно, не переход в другой лагерь, а простой инструмент давления на переговорах по конкретным вопросам: от военных контрактов до санкционных режимов и роли Турции в региональной архитектуре.
Наконец, упоминание ШОС и других форматов — это попытка Анкары проверить, можно ли собрать гибридную архитектуру, в которой Турция одновременно осталась бы в НАТО и встроилась в альтернативные структуры. Не исключено, что Турция движется к модели, где она не выбирает между блоками, а формирует вокруг себя пространство пересечения интересов.
