Блаженная Дуняша Тульская. Евдокия Ивановна Кудрявцева. Крёстная моего деда.
Осень 1941-го. Немцы идут на Тулу. По улицам ходит маленькая старушка — на шее верёвка с амбарным ключом.
— Не бойтесь. Немец в Тулу не войдёт. Я Тулу на ключике закрыла.
Потом она пробралась в штаб обороны города — мимо охраны, мимо часовых. Встала перед офицерами. Покрутила ключом.
— Немец в Тулу не войдёт.
Её выгнали. Немец в Тулу не вошёл. И в это же время Матрона Московская в Москве говорила то же слово в слово. Они никогда не встречались.
Ноябрь 1941-го. Роддом разбит бомбой. Дед только родился — медсестра сказала прямо: не выживет. Посоветовала покрестить, вдруг поможет.
Прабабка Мелания запеленала его во все тряпки. Положила на санки — как в маленький гробик. Сама говорила: везла словно на отпевание. И пошла пешком через весь город. Зимой. Одна.
В Туле работал один открытый храм — Двенадцати апостолов.
Она входит. Из толпы выбегает старушка в десяти шалях. Вырывает ребёнка из рук. Скачет по храму и кричит:
— Это мой крестник! Это мой крестник!
Прабабка бросается за ней. Её останавливают.
— Стой. Это блаженная Дуняша. Это хорошо.
Дед выжил. Виктор Алексеевич Голованов.
Спустя годы он ехал в автобусе из Панино в Тулу. Прихватило сердце — уходит на глазах. И вдруг отпускает. Бабушка поняла позже: в ту секунду автобус проезжал мимо Кочаковского кладбища под Ясной Поляной. Там похоронена Дуняша.
В войну к ней шли с похоронками. Приходит женщина — муж погиб. Дуняша рвёт бумагу на клочки.
— Что ты заставляешь за живого как за мёртвого молиться!
Муж возвращался живым. Так было не один раз.
История с лётчиком. Жена рыдает — сбили. Дуняша берёт яйцо и смахивает со стола. Оно падает — не разбивается.
— Упало. И не разбилось. Самолёт упал. Лётчик выжил.
Одна мать давно не получала писем от сына-танкиста.
— Протяни руку к иконочке.
За иконой стояла чернильница. Мать написала на фронт. Пришёл ответ: жив, ранен, в госпитале.
К ней принесли парализованного мальчика — на коляске, затащили на третий этаж. Дуняша молилась, отправила его причаститься. После второго прихода мальчик вышел сам. Коляску забыли в подъезде.
Когда батюшек должны были арестовать — приходила заранее: готовься, завтра придут. Священники отдавали ей наперсные кресты. Когда её арестовали — при ней нашли много таких крестов.
Умерла в психиатрической больнице. В документах написано, за что закрыли: просится в церковь, соблюдает пост, верит в ангелов, совершает крестное знамение.
28 мая 1979 года. 96 лет. Реабилитировали в 2007-м.
Приходите ко мне — говорила она. — Оттуда я ещё больше буду помогать.
Так и есть.
