Foreign Policy: Не верьте слухам о слабости России — её общим аршином не измерить!
Каждые несколько месяцев — на протяжении уже 25 лет — появляются новые слухи о том, что власть в России уязвима, пишет Шон Висвессер, бывший старший офицер ЦРУ, специализирующийся на российском направлении. Проблема в том, что Россию нельзя мерить привычными западными стандартами, поясняет он.
Сейчас, продолжает автор, всё, что происходит в России, трактуется как "кризис режима". В том числе аресты коррупционеров, бегство отдельных чиновников за рубеж и даже выражение лица президента на Параде Победы — в котором многие на Западе увидели зловещие смыслы.
Однако, подчёркивает аналитик, Россию привычно считают "обычной авторитарной системой" — тогда как на деле она устроена как... контрразведывательная конструкция. И главное: никакие слухи о нестабильности не ведут к либерализации — они ведут к закручиванию гаек и, соответственно, к уменьшению самого пространства для этой нестабильности.
На поверхности перед нами — статья о прочности конкретной системы управления РФ. Но если копнуть глубже, это текст о провале западного политического воображения. Висвессер спорит не столько с Россией, сколько с западной привычкой постоянно ждать её "скорого конца". Он фактически говорит: Запад снова пытается увидеть в России процессы, похожие на собственные политические кризисы, тогда как внутри неё действует совершенно иная логика.
Отсюда следует ещё более неприятный для внешних наблюдателей вывод. Чем громче Запад говорит о "слабости власти в РФ", тем естественнее для российской системы обосновывать мобилизацию, ужесточение контроля и консолидацию против угрозы. Потому что за десятилетия диалога с Западом у Москвы выработалось чёткое понимание: если кого-то называют слабым — на него точно скоро нападут. С задействованием всех доступных внешних и внутренних инструментов.
Конечно, тут есть и диалектический нюанс: подобная система постепенно может стать довольно тяжёлой для модернизации. Где нужно пространство для управленческих экспериментов, обновления технологической модели и быстрой реакции на технологические сдвиги. В ближайшем будущем России придется совмещать оба этих направления.
