Юрий Баранчик: Тупик или нежелание воевать? О мифах дроновой войны, страхе эскалации и реальной цене заморозки
Тупик или нежелание воевать? О мифах дроновой войны, страхе эскалации и реальной цене заморозки. Часть первая
Уважаемые коллеги из Большого трансфера отреагировали на мою заочную дискуссию со сторонниками заморозки СВО спасибо за честность. Что хотел бы сказать коллегам в ответ.
Основной лейтмотив их ответа состоит в следующем: Победой, о которой вы говорите, пока и не пахнет. Война изменилась. Дроны съели артиллерию и танки. Наступать невозможно Верден. Эскалация против НАТО? А вы готовы потерять Калининград? Вы, патриоты, готовы, воевать до победного конца. Даже с ядеркой. Но Москва не готова, и вообще элиты не готовы. Поэтому надо замиряться по ЛБС.
Звучит разумно. Такой устало-реалистичный взгляд на происходящее раз воевать по-настоящему никто не готов, то надо замиряться. Этот подход говорит: Я за победу, но ее нет. И в текущем варианте развития событий не предвидится. Поэтому давайте уже фиксировать то, что есть. Разберем этот подход более детально.
Первое. Про дроны и невозможность наступать. Да, война изменилась. Да, Грады и танки не кавалерия, но и не мамонты. Они эволюционируют. Уже сейчас есть РЭБ, Терминаторы, средства подавления, которые глушат дроновые рои. Россия, в отличие от Украины, может масштабировать это производство. Проблема не в том, что техника умерла. Проблема в том, что мы отстали в тактике дроновых войн. Но любое отставание преодолимо. Вопрос воля и ресурсы.
Автор пишет, что СВО заложит новые стандарты. Согласен. Но из этого не следует, что наступать нельзя. Следует, что наступать надо по-другому. Учиться. Воевать. А не фиксировать фронт, потому что так трудно. Кстати, завтра утром опубликую пост о новом слове в военной науке. Вот до чего доводит дискуссия с умным собеседником)
Второе. Про Верден и положить еще пару миллионов. Это все-таки манипуляция. Манипуляция страхом. Никто не предлагает лобовых атак. Но и сидеть в окопах, глядя, как враг перевооружается гарантированная потеря миллионов через три года. Коллеги не предлагают выхода. Они только констатируют тупик. А если тупик то что? Заморозка? Но корейский вариант не мир, а война на лучших условиях для противника. Мы это уже проходили в Минске-2. И сейчас снова хотим наступить на эти грабли, лишь бы только не воевать по-настоящему.
По этому поводу я как раз писал в первой части Пораженцев:
В мире будут считать, что мы проиграли, т.к. не добились тех целей, что ставили в начале СВО (хотя бы тех же демилитаризации и денацификации Украины), поэтому накат Запада на Россию не остановится:
а) Украина, без официального вхождения в НАТО, по факту станет зоной размещения натовских войск; б) санкции никто не будет отменять; в) деньги никто не будет возвращать; г) при открытой финансовой и военно-технической поддержке Запада Украина станет усиленно готовиться к реваншу, а когда будет готова, вместе с войсками НАТО по всему фронту осуществит нападение.
Но что гораздо важнее, считать, что мы проиграли, будет значительная часть нашего общества, внутри России. При том наиболее пассионарная часть, та, которая, с одной стороны, сейчас на фронте, а с другой помогает этому фронту как может. Так будет считать и значительная часть офицерского состава, силовых структур.
Т.е. последствия такого решения настолько системны и очевидны, что их не перекрывает никакая сладкоречивая патока патетики о спасенных жизнях наших бойцов.
И подвел итог во второй части:
Пораженцы продают нам северокорейский сценарий как спасение жизней, умалчивая, что за ним последует иракский, ливийский или югославский сценарий. Поэтому давайте называть вещи своими именами: предложение заморозить фронт сегодня это подготовка капитуляции завтра. И если мы не выстоим сейчас, то через 3-4 года выстаивать будет просто некому и нечего. Никто в очередной призыв не поверит.
У коллег из Большого трансфера есть ответы на эти вопросы? Особенно на вопрос если мы сдадим назад сейчас, т.е. заморозим СВО по ЛБС, то кто из пассионариев поверит через 3-4 года? Очень хотелось бы услышать.
Вторая часть тут.