Сорок тысяч человек. Пешком. Шесть дней. По полям и лесам, по разбитым деревенским дорогам — с иконой Николая Чудотворца. А федеральные каналы годами делали вид, что этого нет.
Каждое утро служба прямо в поле. Ночуют в палатках. Идут семьи, идут с детьми, кого-то везут в колясках. Никто их не сгонял и не организовывал сверху — пришли сами. А в лучшие годы тут собиралось больше ста тысяч человек.
Это Великорецкий крестный ход, и ему шесть веков. Всё началось в 1383 году на берегу реки Великой. Крестьянин Семён Агалаков увидел в лесной чаще свет, будто горело множество свечей, пробрался через заросли и у источника нашёл икону святителя Николая. Первое чудо случилось там же: к образу приложился человек, который не мог ходить, — и встал на ноги.
Икону перенесли в Вятку, нынешний Киров, но дали обет каждый год возвращать её на место явления. Так и родился ход. В 1555 году образ по приказу Ивана Грозного повезли в Москву — и летопись прямо пишет, что по дороге от него исцелялись больные. Один из приделов собора Василия Блаженного освятили в его честь.
Всего в старинной «Повести о Великорецкой иконе» описано двести одно чудо. Вот одно: вологодскому подвижнику Агапиту в тяжёлой болезни явилась эта икона с повелением идти на реку Макрушу и поставить там обитель. Он исцелился, пошёл — и основал монастырь. А тот источник, у которого когда-то нашли образ, и сегодня источник: к нему идут окунаться, и говорят, что вода целебная.
В тридцатые годы икона исчезла — так же таинственно, как когда-то явилась. Куда, неизвестно до сих пор. Ход остановился, паломничество к реке запретили, выставили милицейские кордоны. Писатель Владимир Крупин вспоминал: «В 1962 году шло всего тридцать человек». Тридцать — на традицию, которой шесть веков.
И всё-таки её не убили. Гонения кончились — и ход вернулся на свой исторический путь: полторы сотни километров, по тридцать с лишним в сутки, в жару и в дождь, под гнусом. К селу Великорецкому собираются десятки тысяч. А на обратном пути в сёлах навстречу выходят целыми деревнями: старики встают на колени и крестятся вслед иконе. Когда говорят, что православных мало, я вспоминаю эти кадры: поле, уходящее за горизонт, и люди, люди, люди — идут молиться.
Зачем вообще ходят крестным ходом? Свой первый ход христианин совершает ещё в крещении — его трижды обводят вокруг купели за священником с крестом. А большие ходы Церковь знает с первых веков. С крестом и иконами выходили, когда приходила беда: засуха, мор, вражеское нашествие. Шли не только вокруг храма, но и вокруг изнывающего без дождя поля, вокруг города, которому грозил враг.
Смысл простой: вынести молитву за стены, освятить землю и воду, на которых живёшь, и просить у Бога милости всем миром, а не поодиночке. Когда святитель Иоанн Златоуст служил в Константинополе, православные ходили по городу с крестом и псалмами — в ответ на шествия еретиков.
И помощь бывала явной. Вспомните Курскую-Коренную икону. В 1898 году в Знаменском соборе под неё заложили бомбу с часовым механизмом — хотели покончить разом и с иконой, и с верой в неё. Ночью грянул взрыв, храм разнесло, выбило окна и двери. А икона осталась цела.
С тем же образом связана история из Второй мировой. В Белграде под бомбёжками икону носили по домам и служили молебны. И люди стали замечать: дома, куда её приносили, оставались целы, хотя вокруг всё лежало в руинах. Эту икону когда-то написал Репин — та самая «Крестный ход в Курской губернии» из Третьяковки.
Вот к чему всё сводится. Шесть веков назад крестьянин нашёл в лесу икону. От неё встал на ноги тот, кто ходить не мог. Образ пытались стереть, ход — задушить, а сегодня идут десятки тысяч. Это и есть живая вера.
