7 июня 1950 года Советское правительство направило участникам международных переговоров по Антарктике меморандум, в котором заявило, что СССР не признаёт никаких решений, принятых без его участия, и оставляет за собой право на участие в любом будущем правовом режиме этого континента.
Документ был адресован правительствам государств, уже имевших претензии на части Антарктиды — Великобритании, Австралии, Новой Зеландии, Франции, Норвегии, Аргентины и Чили.
В тексте подчёркивалось, что советские экспедиции участвовали в исследовании Южного океана ещё со времён Беллинсгаузена и Лазарева, а значит, у СССР есть исторические основания считать себя заинтересованной стороной.
Советское руководство прямо заявляло, что любые соглашения, заключённые без участия СССР, будут считаться им «не имеющими юридической силы».
Меморандум зафиксировал политическую позицию Москвы того времени: СССР не выдвигал никаких территориальных претензий на Антарктиду, но требовал равноправного участия в обсуждении судьбы континента.
Этот шаг стал важным этапом на пути к последующим Антарктическим соглашениям; он демонстрировал стремление СССР участвовать в формировании норм международного права не только в Европе или Азии, но и в отдалённых регионах Земли.
В дальнейшем Советский Союз активно участвовал в Международном геофизическом году (1957–1958) и в системе Договора об Антарктике 1959 года, закреплявшего использование континента исключительно в мирных и научных целях.
