Колонка Дарьи Беляковой, архитектора, основателя архитектурного бюро Arch(e)type и клуба A-House:
Разговор о брутализме в Москве сегодня смещается от истории направления к анализу того, как работает материал в городской инфраструктуре. Термин bton brut — «сырой бетон» — фиксирует способ мышления. В архитектуре брутализма конструкция и основы становятся главным носителем образа. Сегодня возвращается интерес к честности материала и конструктивной логике, особенно в инфраструктурных городских проектах.
• Другой масштаб
Брутализм в столице встречается в позднесоветской модернистской архитектуре: в крупных объектах, жилых мегаструктурах, где конструкция и масштаб доминируют, а материал выступает носителем архитектурного языка. В их числе — дом-корабль на Большой Тульской улице, здание бывшего Главного пресс-центра Олимпиады-80 на Зубовском бульваре, Онкологический центр им. Н.Н. Блохина на Каширском шоссе.
• Индустриальный город
Будущая станция «Курьяново» Бирюлёвской линии — редкий пример обращения к эстетике брутализма в современном московском метро. Такой выбор связан с характером района Печатники, значительную часть которого исторически занимали промышленные территории. Открытый железобетон, подчёркнутая конструктивность и лаконичность форм позволяют передать индустриальную историю места языком современной инфраструктуры.
• Связующее звено
«Курьяново» станет новым элементом городской системы, связывающим прошлое района и его будущую трансформацию. С одной стороны, здесь сохраняется память о промышленной истории Печатников, с другой — появляются новые жилые и инфраструктурные программы, формирующие иную плотность городской ткани. В этом переходе бруталистская логика оказывается инструментом: грубый бетон, крупный масштаб и конструктивная прямота формируют пространство, которое делает эти переходы видимыми.
