Олег Царёв: Когда люди были радарами. Я уже писал, что немецкие бомбардировщики Messerschmitt, Junkers и Heinkel были пострашнее украинских беспилотников

Когда люди были радарами

Я уже писал, что немецкие бомбардировщики Messerschmitt, Junkers и Heinkel были пострашнее украинских беспилотников. И их было несопоставимо больше. Но советская система ПВО в основном справлялась.

В 1941 году у СССР не было сплошного радарного поля, но небо не было слепым. По всей стране стояли посты ВНОС воздушного наблюдения, оповещения и связи. Колхозники, учителя, студентки с биноклем, таблицей силуэтов самолётов и телефонной трубкой. Услышал гул определил тип машины. Передал на следующий пост. Тот дальше. За минуты данные уходили в штаб ПВО.

Система ВНОС создавала сплошное поле наблюдения глубиной до 250 км вокруг каждого важного объекта. К 1942 году в ней работало более 500 000 человек. Половина женщины и подростки.

Немецкие пилоты докладывали командованию: русские встречают нас так, будто знали заранее. Они и знали. Просто радарами были люди.

А сегодня? Сегодня радары есть. РЛС Небо, Подлёт, Противник видят цели за сотни километров. С-400 ведёт одновременно десятки целей. РЭБ глушит навигацию. На бумаге непробиваемый купол.

На практике украинские дроны точечно прорывают наше ПВО в Туапсе, Москве, Ленинградской области и других. Притом иногда дважды один и тот же объект. Обратите внимание, Москва самый насыщенный ПВО город.

Почему так? Потому что современные радары строились под другую войну. Под крылатые ракеты, под пилотируемые самолёты. Малый дрон из пластика совсем другая цель: его эффективная площадь отражения в 100 раз меньше самолёта. Стандартные РЛС обнаруживают его на дистанции 38 км это уже почти над головой.

Но радар это ещё полбеды. Главная проблема перегрузка системы. Когда в воздухе одновременно летит рой из нескольких десятков БПЛА с разных направлений, зенитно-ракетные комплексы расходуют весь боекомплект, но часть дронов всё равно прорывается. ВСУ отправляют много дронов, в том числе ложных, чтобы перегружать радары и пусковые установки вокруг самых охраняемых объектов.

У Украины, для сравнения, уже есть эшелонированная система обнаружения: разведка, засекающая запуски; сеть радаров под малоскоростные низколетящие цели; акустические датчики, ловящие дроны по звуку двигателя; мобильные группы перехвата с дронами-охотниками. Более двадцати частных компаний ПВО, каждая из которых включена в общую с МО информационную систему. На Украине сделали ставку на зенитные дроны. Мы тоже движемся в этом направлении, но пока отстаём.

Специалисты пишут о том, что в России до сих пор нет интегрированной системы ПВО против БПЛА ни сети датчиков по глубине страны, ни автоматического обмена данными между ними. Можно было бы сказать, что специалисты врут. Что всё есть. Но если бы было, то и результат был бы другим.

Главное отличие советских подходов в том, что в 1941-м система была сквозной: от маршала до девочки на крыше сельсовета единая цепь, единая ответственность.

Гражданская компонента ПВО была частью государства. Сегодня этой цепи нет. Полмиллиона наблюдателей ВНОС никто не заменил цифровым аналогом, а гражданского участия ноль. Советская система разрушена, новая не создана.

В 1941-м без единого современного прибора люди были живым щитом неба. Сегодня есть всё технологии, ракеты, спутники, но результат хотелось бы, чтобы был лучше.

Олег Царёв. Telegram и Max.