Борис Первушин: Год назад в Анкоридже прошла встреча, от которой ждали перелома, одни с надеждой, другие с ужасом
Год назад в Анкоридже прошла встреча, от которой ждали перелома, одни с надеждой, другие с ужасом. Обе стороны исходили из допущения что придёт внешняя сила и зарешает. Не зарешала, из сегодняшнего дня кажется что и не могла зарешать
Посредник не заканчивает войну, в которой у него нет собственной ставки. Трамп способен двигать условия: объём поставок, темп санкций, тон разговора, скорость выдачи разведданных. На этом полномочия внешнего игрока исчерпываются, дальше решают те, кто стоит на земле (ровно то, что у нас упорно не хотели признавать весь прошлый год)
Заодно Анкоридж показал предел возможностей самого Вашингтона: добиться от Европы и Киева нужного результата Трамп не смог. Конкретно тогда это сработало против Москвы. Но потом оказалось что страна, которая не может продавить союзников, не может продавить и нас
Закрытый канал не для всех, если готов
Переговоры о завершении войны во Вьетнаме шли годами при том, что обе стороны с самого начала понимали что войну нужно заканчивать.Джентльменское соглашение работает ровно до встречи со следующим джентльменом, а личные договорённости имеют срок годности длиной в полномочия. Остаются выдержка, свои возможности и трезвая их оценка. Дату окончания войны назначают те, кто в ней участвует и никак иначе