Реплика
Сильно сомневаюсь, что Рэтклифф привез в Москву «мир», то есть вариант политического урегулирования, который можно обсуждать.
С одной стороны, потому, что Запад в целом и Трамп в частности сейчас не в том состоянии, чтобы «сдать» Зеленского. А это на сегодняшний момент очевидное «входное» условие любого мирного процесса, с какой стороны не подойди. С другой, - не в том состоянии сейчас Трамп, чтобы просто взять и предложить нам мир даже в формате договоренностей в Анкоридже.
Ультиматум, например, в духе угрозы бесполетной зоны на всей территорией быв. УССР (включая и воссоединенные регионы, в т.ч. и Крым) – более реален. Но тоже ставит на повестку дня вопрос: а дальше что? Что после ультиматума в условиях сложного положения Трампа по другим направлениям? Не в том состоянии сейчас Трамп, чтобы балансировать на грани войны как Хрущев в Карибском кризисе.
Невыполненный ультиматум России – это не просто поражение, причем в данном случае, открывающее не просто «двери», а «ворота» импичменту.
Американцы не настолько дураки, чтобы этого не просчитывать. Как не дураки они, чтобы не понимать, что ультиматум США по ситуации на Украине вполне просчитывался в Москве, учитывая события последних трех недель.
Думаю, правы те, кто говорит, что элементы ультиматума, конечно, в ходе визита были. Они просто неизбежным в том крайне сложном положении, в котором пребывает Белый Дом. Но по сути Рэтклифф приехать поговорить о том, чтобы конфликт был бы введен в некие «рамки», Американскому бизнесу, причем, не исключу связанному и с Трампом, и с «глубинниками» стало больно. Это хорошо, что стало больно. Значит американский бизнес, - «не зомби». В отношении европейцев у меня такой уверенности нет.
Но я так скажу: даже, если был некий скрытый ультиматум, - все равно движение в позитивном направлении. Это гораздо лучше, чем вечная мутность посредничества «сладкой парочки». Отношения России и США по поводу быв. УССР входят постепенно, хотя и не без издержек в нормальный формат двусторонних отношений.
Отношений между государствами, находящимися друг с другом в состоянии силовой геополитической конкуренции.
