Министр иностранных дел России Сергей Лавров дал большое интервью телеканалу РБК.
Часть шестая.
— И что ответил посланник Ватикана?
— Думаю, что он всё понял. Я бы сказал, у него не было контраргументов, кроме общего лозунга: «Надо скорее заканчивать».
Я ему сказал следующую вещь. То, что сейчас продвигает Запад, — это остановиться там, где есть линия соприкосновения, на перемирии, без долгосрочного мира.
При этом громогласно объявлено, что после такой приостановки или остановки боевых действий ни Украина, ни Запад, по крайней мере Европа, не признают то, что контролируемая Россией территория является территорией Российской Федерации, в том числе в соответствии с Конституцией.
И они даже гордо говорят, что надо прекратить огонь, а потом уже мирными средствами восстанавливать границы 1991 года. И далее на территории, остающейся под контролем Зеленского, разворачиваются «стабилизационные силы» — Британия и Франция в авангарде этой очень рьяной инициативы.
И эти «стабилизационные силы», по сути дела, сохраняют, консервируют, защищают неонацистский режим, который является единственным режимом во всём мире, законодательно запретившим целый язык и целую каноническую религию. Причём запреты появились задолго до начала специальной военной операции.
— Как на это реагирует Ватикан?
— Поинтересовался у ватиканского представителя, насколько они воспринимают эти самые права человека, включая религиозные права. И он сказал, что это нехорошо.
Скажу честно, надеюсь, я не выдаю секрет, в ответ на мою просьбу обещал в последующих контактах с украинцами посылать соответствующий сигнал.
За месяц до посещения Москвы он был в Киеве. И я спросил, затрагивали ли они эти темы, потому что Ватикан следит за всеми перипетиями в мировой религиозной среде, во всех мировых религиях. И они не могли не знать, что происходит. Он признался, что у него не хватило времени.
Я же публично говорю про недопустимость этих вещей уже не один год. Цитирую Устав ООН, где сказано: все обязаны уважать и обеспечивать права человека независимо от расы, пола, языка и религии. То есть это прямо «в лоб» киевскому режиму.
И никто, нигде, ни в каких предложениях — кто бы эти предложения завершить конфликт таким «справедливым урегулированием» ни выдвигал, речь о голосах, звучащих не только из Европы, но и из других регионов мира, — никто не упоминает ни про язык, ни про религию, ни про права человека.
На одном мероприятии после моего выступления, где я эту тему опять поднимал, кто-то из западных коллег, не буду называть имени и страны, подошёл ко мне за чашкой кофе и сказал, что, если начнутся переговоры, это будет их частью.
Я ответил, что это не может быть частью пакета переговоров. Это обязанность, которая без всяких условий должна быть выполнена со стороны Украины. И те, кто ей руководит и кто в ней хозяйничает, несут за это прямую ответственность.
