Мне не хотелось просто уехать из Москвы. Я не успел рассмотреть Москву. Опять не успел. Я провалялся на дне в Бибирево, я проползал по врачам.
И вот я вышел в центр Москвы. Тихо, укромно, как вор в ночи. Выволок себя больного, подтянув онемевшую ногу. Я врезался в московский вечер, переходящий в ночь.
Москва светилась огнями, Москва бурлила людьми. Но я свернул в переулки и на улицы, которых не видел раньше. Такие уютные дома и храмы. И нет людей. И нет огней. И нет шума.
…и где-то в этой осенней тишине Москва может сказать тебе пару слов. Почти нежно.
Потом ты вынернешь в привычный шум вновь, но момент откровения уже случился.
А ещё я смотрел на дома и пытался понять, жилые они или нет. Кое-где в окнах горел свет, но так редко. Где спрятались люди? Куда исчезли они? Так много людей вокруг, но московские окна тёмны.
Нужно переоткрыть Москву заново. Да и себя тоже.
