«Подрыв спутников Starlink может спровоцировать цепную реакцию столкновений на орбите, а огромное облако обломков способно сделать околоземное космическое пространство непригодным для использования», — Илон Маск писал об угрозе спутникам Starlink.
На самом деле всё немного не так.
Самый маленький тактический ядерный заряд — около 10 тонн в тротиловом эквиваленте. Если взорвать его на орбите, он выведет из строя только спутник, который рядом. Обломков почти не будет.
Главное здесь — создание прецедента. Мир увидит, что спутники можно выключать.
Думаю, уже на этом этапе с Россией начнут договариваться. А скорее — ещё раньше, на этапе подготовки. Закрытая информация у нас подозрительно быстро оказывается в западных СМИ.
С мощным зарядом история другая. В космосе нет воздуха, а значит, нет и взрывной волны. Рентген и гамма-излучение бьют только по тем, кто рядом. Главная сила — электроны. Магнитное поле Земли ловит их, и они начинают накручивать спирали вокруг Земли на высоте взрыва. Вокруг планеты образуется что-то вроде скорлупы.
Спутник, попавший в неё, начинает медленно умирать. Радиация разрушает электронику не сразу, но верно. Электронов в 10 раз больше нормы — аппарат, рассчитанный на пять лет, проживёт полгода. В тысячу раз больше — сгорит за день.
Американские военные этот сценарий уже просчитывали. Взрыв в 10 килотонн на высоте 150 км над Японией. Сразу погибнут 5–10% спутников, которые окажутся в прямой видимости. Остальных добьёт радиационный пояс. Телескоп «Хаббл» вместо 15 лет проработал бы несколько месяцев. Спутники связи Globalstar и Orbcomm — 5 месяцев вместо 7 лет. А замена, запущенная через три месяца, не прожила бы и восьми.
Причем США такой сценарий испытали. 9 июля 1962 года американцы взорвали над атоллом Джонстон заряд Starfish Prime — 1,4 мегатонны на высоте 400 км. На орбите тогда было 24 спутника. Минимум восемь пострадали, в том числе наш «Космос-5». Первый в мире коммерческий спутник связи Telstar запустили на следующий день. Он проработал семь месяцев.
Для меня это не абстрактная тема. Радиационная стойкость полупроводников — моя научная работа в МИФИ. Нашу 11-ю группу создали в ответ на американскую программу СОИ — тогда СССР и США готовились к «звёздным войнам». Мы должны были создать электронику, которая выдержит ядерный взрыв. Набрали тех, кто лучше всех сдал физику. Куратором был сам ректор, я — старостой.
И чем глубже мы копали, тем яснее понимали: такую электронику сделать невозможно. Какие войны в космосе, если один взрыв выключает почти все спутники? Звёздные войны невозможны.
Масштаб ущерба можно регулировать высотой и мощностью. Больше всего электронов даёт термоядерный заряд. Он способен вывести из строя почти всё на низких орбитах, он не навсегда: электроны сталкиваются с атмосферой, теряют силу, и пояс рассеивается — за месяцы, иногда за годы.
Подчеркну ещё раз: Маск не прав. Спутники не разлетятся на куски. Они будут быстро стареть. Сначала откажет электроника, потом они просто перестанут работать и превратятся в летающие булыжники.
Давайте посчитаем. У нас спутников около 400. У США — около 13 тысяч, из них больше 11 тысяч — Starlink. Очевидно, что самый большой ущерб получат Соединённые Штаты. Но и мы потеряем. На той же высоте, около 500 км, летают первые три десятка спутников «Рассвета» — нашего ответа Starlink.
А косвенный ущерб для Америки будет ещё больше прямого. Акции SpaceX рухнут и потянут за собой раздутый пузырь цифровых компаний. О том, что он надут, знают все. Что лопнет — тоже. Вопрос только когда. Дальше — мировой кризис. Спусковым крючком для него может стать один сбитый спутник.
Договор о запрете не размещать ядерное оружие в космосе и не взрывать его там Россией подписан в Москве в 1963 году. Но вспомните, сколько обещаний давал и нарушал Запад.
Зато мы точно знаем, без Starlink Запад на Украине проиграет. И под угрозой потерять спутники он сядет за стол переговоров. Я не призываю сейчас взрывать спутник США. Мы просто должны понимать, что такая опция у нас есть. Цена окончания войны — один спутник Маска.