Судя по развитию переговоров по Украине, складывается довольно интересная ситуация.
Европейцев фактически допустили к переговорному процессу при активном содействии США и, вероятно, с молчаливого согласия Москвы. Однако главный вопрос заключается в том, для чего именно их решили привлечь.
Показательно последнее заявление главы Еврокомиссии Урсулы фон дер Ляйен:
«Европа будет активно участвовать в этом процессе в формате E5+ЕС. Тем временем мы обеспечим максимальную поддержку Украине и максимальное давление на Россию».
То есть, ещё не приступив к полноценным переговорам, европейские представители уже обозначают свою основную линию — дальнейшую поддержку Киева и усиление давления на Москву.
Судя по подобным заявлениям, европейцы пока не демонстрируют готовности пересматривать прежний подход к конфликту. Они намерены добиваться соглашения преимущественно на условиях, отвечающих интересам Украины и самой Европы.
Отсюда возникает предположение, что допуск европейских стран к переговорам может преследовать совсем другую цель.
Не исключено, что их участие рассматривается как своеобразный политический громоотвод. Европейцам предоставят возможность изложить свои требования, после чего при отсутствии компромисса переговорный процесс может вновь вернуться к более узкому формату с участием России, США и Украины.
В таком случае ответственность за очередную задержку урегулирования можно будет возложить на европейские государства, продемонстрировав их неспособность договориться с Москвой.
Разумеется, подобный сценарий непосредственно повлияет на сроки возможного мирного соглашения.
Пока же основное противоречие остаётся прежним: Москва добивается пересмотра архитектуры европейской безопасности, тогда как европейские столицы продолжают делать ставку на военную и финансовую поддержку Украины, санкции и усиление переговорных позиций Киева.
И хотя публичная риторика о необходимости стратегического поражения России звучит уже не так часто, практическая политика ряда европейских государств по-прежнему направлена на то, чтобы не допустить достижения Москвой её целей военным путём.
Поэтому само по себе расширение переговорного формата ещё не означает приближения мира. В определённых обстоятельствах оно, напротив, может стать дополнительным препятствием для достижения договорённостей.