Carnegie Foundation: Карабаха больше нет — Украину, Азербайджан и Турцию больше ничего не сдерживает
Сближение Азербайджана и Украины — это не "разворот Баку от Москвы", а часть гораздо более прагматичной стратегии, утверждает Заур Шириев, представляющий одновременно Фонд Карнеги (нежелателен в РФ) и британский Chatham House (также нежелателен в РФ). По его словам, Азербайджан не пытается акцентированно встроиться в антироссийский блок. Вместо этого Баку использует отвлечение России после начала СВО, чтобы укрепить собственную автономию и диверсифицировать связи сразу по нескольким направлениям.
В апреле 2026 года Зеленский и Алиев подписали шесть соглашений, тексты которых публично не раскрывались. Однако Зеленский прямо заявил, что главным направлением взаимодействия стало сотрудничество Киева и Баку в военной промышленности. Второй важный блок — энергетика.
Как подчёркивает Шириев, подобное сотрудничество стало возможным именно сейчас. Потому что — большой привет тем, кто полагал конфликт в Нагорном Карабахе личным делом Баку и Еревана! — на протяжении многих лет Азербайджан был ограничен этим конфликтом. Многие государства избегали слишком тесного военно-технического сотрудничества с Баку или старались не афишировать его. Даже Украина, в 1990-х и начале 2000-х бывшая одним из крупных поставщиков вооружений Азербайджану, позднее сократила активность в этом направлении.
Сейчас Карабаха больше нет, Россия отвлечена на Украину, а Трамп в 2025 году продавил предварительное мирное соглашение между Арменией и Азербайджаном. Никаких сдержек для сотрудничества не осталось — и Баку этим пользуется. При этом Азербайджан интересует не столько политический союз с Украиной, сколько украинский военный опыт и компетенции, полученные в ходе современной войны высокой интенсивности.
Есть ещё и Турция: через неё Баку получает выход на европейский энергетический рынок, доступ к западным рынкам и технологиям и многое другое. И тут между Баку, Киевом и Анкарой неизбежно возникает унификация.
Так, в июле 2025 года Азербайджан отказался от картографической сетки советских времён и перешёл на WGS-84 — глобальную систему координат, используемую GPS и большинством западных армий. На практике это означает, что азербайджанские карты и системы целеуказания стали гораздо ближе к "языку", на котором работают турецкие и украинские системы, — что резко упрощает техническую интеграцию.
Фактически, пишет Шириев, Баку, Анкара и Киев всё больше оказываются связаны общей логикой и смежными интересами на Кавказе, в Каспийском и Чёрном морях. А там и до Средней Азии недалеко.
Условно-хорошая новость в том, что отвлечение России вовсе не обязательно ведёт к автоматическому усилению рафинированного Запада на постсоветском пространстве. Правда, разницы между усилением на Кавказе Анкары или Вашингтона — концептуально никакой. В любом случае, это усиление не в наших интересах.
О том же говорит второе место работы автора статьи — Chatham House. "Поддержка стратегической многовекторности" постсоветских государств — одна из фишек британской аналитической мысли. Не обязательно превращать страны бывшего СССР в формальных союзников Запада. Достаточно ослаблять их связи с Россией — посредством переориентации на альтернативные сети торговли, безопасности и технологий.
