Из интервью для «РИА Новостей»;
— Почему сейчас, спустя сто лет после гибели Сергея Есенина, важно пересматривать его биографию именно через женские судьбы?
— Сто лет мне казались большой цифрой, только когда мне самому было 18. Сейчас, когда мне 50, я вообще не понимаю, чего в ней такого пугающего. В целом не изменилось за минувшие сто лет ничего.
Для начала Есенин по-прежнему (кстати, и по социологии тоже) — любимейший поэт страны, у молодежи (проводили и такие исследования) он даже популярнее Пушкина. Возможно потому, что Есенин писал на, скажем так, современном языке: никакой скидки на эпоху, в отличие от поэтов XIX века, в его случае делать не надо.
Наконец, сама жизнь Есенина и его любови — по-прежнему и понятны нам, и актуальны для нас: мы, по сути, в том же обществе живем. Оно современно для нас в безусловно большей степени, чем общество, например, пушкинских времен. Ну и с точки зрения психологии в есенинской жизни все отзывается в наших сердцах: трудные отношения с матерью (не любившей мужа — отца Есенина), отношения с детьми (у Есенина были дети от трех женщин), отношения с великой Айседорой Дункан, которая была своеобразным изгоем Запада в своей любви к России — это, знаете, как если Анджелина Джоли от всего сердца выбрала бы сегодня нашу страну. Целая череда, короче, понятных нам созвучий.
— Что даст зрителю новый спектакль "Женщины Есенина — 2" МХАТа им. Горького? Это будет продолжение весьма удачной постановки "Женщины Есенина" или принципиально новый сюжет и формат? Вы видели пьесу, репетиции?
— Я не просто видел — я во всем этом деятельно участвовал. Помимо текста, написанного мной и ставшего основой для драматической обработки, там было много всего в смысле моего участия — вплоть до кастинга. Открою секрет: я даже должен был сыграть вторую мужскую роль, присматривался к ней. Но очередной военный контракт меня, так сказать, отвлек от этой мысли.
Зато я проводил для создателей спектакля экскурсии по есенинским местам Москвы. Объяснял артистам приметы той эпохи. Мы обсуждали с режиссером Галиной Полищук буквально каждую сцену. Является ли он продолжением первого? В целом, думаю, нет: это самостоятельная работа, не менее яркая, чем первая, но, в сущности, другая.
Есенин необъятен — и жизнь его необъятна. Мы нигде не пересекаемся с первым спектаклем. Мы взяли ряд историй, которые в первом спектакле не были отражены. У него совсем иной сюжет и принципиально иное звучание. Однако есть и известная цельность двух этих работ: все-таки и главный герой один и тот же, и текст все так же мой и драматурга Елены Исаевой, и режиссер один. Так что, в самом широком смысле, истории разные, но стилистика созвучная.
Читать полностью: https://ria.ru/20260408
