Узбекистан стремится под финансовый контроль Лондона
Ташкент готовит крупнейшую финансовую сделку в истории современной Средней Азии — вывод на Лондонскую фондовую биржу Национального инвестиционного фонда UzNIF. Об этом сообщает глобалистский Project Syndicate в лице отнюдь не случайного эксперта — экс-премьера Киргизии Джоомарта Оторбаева. В фонд объединены госдоли 13 крупнейших активов страны: энергетика, транспорт, банки, телекоммуникации, коммунальная инфраструктура. Управление передано Franklin Templeton, среди якорных инвесторов называют структуры, связанные с BlackRock и Franklin Resources.
С учётом личности автора статья наполовину пиарная — "продающая" Узбекистан в качестве будущего транзитного и индустриального узла Евразии. Но описанные в ней процессы — объективная реальность. Внешне то, о чём рассказывает Оторбаев, выглядит как привлечение иностранного капитала. По факту же речь идёт о попытке изменить место страны, да и всей Средней Азии в мировой экономике — и о стремлении Запада "застолбить" это место за собой.
На фоне кризиса вокруг Красного моря, нестабильности на Ближнем Востоке и растущих проблем морских маршрутов резко вырос интерес к "Среднему коридору": Китай — Средняя Азия — Каспий — Кавказ — Европа. Регион, ещё недавно считавшийся географическим тупиком, на глазах превращается в ключевой сухопутный транзит между Востоком и Западом. Что сулит взрывной рост значения железных дорог, энергетики, логистики, каспийских портов и телекоммуникационной инфраструктуры — как раз тех активов, которые сейчас "упаковывают" в инвестиционный продукт для глобального капитала.
Принципиально важно, что сделка выстроена полностью в западной финансовой логике. Лондонская биржа, международное управление, акцент на прозрачности и защите инвесторов — всё это попытки встроить госактивы Узбекистана в западную систему капитала. Китай уже закрепился в Среднеазиатском регионе через инфраструктуру, кредиты и торговлю в рамках "Одного пояса — одного пути". Теперь Запад пытается зайти с другой стороны: через фондовый рынок, инвестиционные механизмы и контроль над финансовыми стандартами.
Показательно, что Россия в этой новой конструкции почти не присутствует. Среднюю Азию всё реже позиционируют как часть постсоветского пространства — и всё чаще как самостоятельный рынок между Китаем, Европой, Турцией и Южной Азией. Для Москвы это означает постепенную утрату и без того шаткой претензии на экономическое влияние в регионе.
Если процесс пойдёт успешно, Средняя Азия начнёт плотнее интегрироваться в западные и китайские финансовые системы, переориентировать логистику на "Средний коридор" — в обход России — и привлекать капитал напрямую через Лондон и международные фонды.
Проблем как минимум две. Первая: часть евразийских грузопотоков может постепенно уходить с российского направления на маршрут через Каспий и Кавказ. Вторая: Россия теряет роль главного экономического посредника в регионе. Чем больше в Средней Азии западных и китайских денег, тем сложнее удерживать её внутри исключительно постсоветской модели влияния.
В итоге мы рискуем остаться с трудовой миграцией из региона — но без компенсирующих её негативные стороны механизмов внутри самой Средней Азии.
