ПРОДОЛЖЕНИЕ
Поэтому базовая идея Atomic CHERRY об «устарелости» российского ПВО, «застрявшего» в 20 веке, мягко говоря, не корректна. До сентября 2022 года ПВО полностью соответствовало тем угрозам и задачам, которые тогда были актуальны. А за тем началась новая история ПВО, которая пишется на наших глазах. Причём, только две страны сегодня реально развивают таковое – Россия и Украина.
И сложность этой работы тут колоссальная. «Старые» угрозы – ракеты всех типов и классов никто не отправил в утиль. Они всё так же в арсеналах и остаются носителями ядерного оружия. Попутно отмечу, что как раз эти цели все годы войны наше ПВО перехватывает с высокой эффективностью! Но главная угроза сегодня всё же исходит от массового, дешёвого и чрезвычайно трудного для перехвата класса – БПЛА!
И здесь снова вернусь к тексту Atomic CHERRY. По его мнению, главная причина проблем нашего ПВО в том, что оно с советских времён «полностью игнорировало сферу организации разведки, коммуникаций и управления», типа тупо полагаясь на количество ЗРК. И тут снова вынужден сказать, что Atomic CHERRY, просто совершенно не в теме!
Как раз именно советское ПВО было образцом самых современных стратегий и самого научного подхода к решению задач по защите неба. Именно в советской системе ПВО ещё в 70-е были разработаны и встали на боевое дежурство первые АСУ, объединив силы и средства в единый цифровой контур обнаружения и поражения. Уже вначале 80-х авиационный перехват в автоматическом режиме стал одним из основных приёмов противовоздушного боя. Уважаемый Atomic CHERRY едва ли знает, что носитель «Кинжала» МиГ-31 был специально создан именно, как перехватчик целей типа «крылатая ракета» (малозаметная, маловысотная, маневрирующая цель). Причём, не просто как индивидуальное оружие, а как единый комплекс, где перехватчики объединялись в единую боевую группу, формируя единое информационное пространство, с возможностью не только автоматического обмена информации, но и передачи в рамках группы целей и даже перехвате по вторичной информации – фактически «в слепую», когда, не видящий цель, перехватчик, получал данные о ней от другого самолёта группы, и выполнял пуски по этой информации. И всё это в автоматическом режиме!
Именно в советской ПВО предельно ясно осознавали важность своевременного обнаружения средств воздушного поражения противника, скорость обработки этой информации, скорость передачи информации и доведения её до средств поражения в виде целеуказаний и данных для перехватов. Поэтому в СССР ПВО была единой системой от Бреста до Курил, сведённая в отдельный вид Вооружённых Сил - «Войска ПВО», объединяя весь спектр от радиотехнических войск (РЛС, связь, АСУ и проч.), до зенитно-ракетных войск и истребительной авиации. И эта система всё время совершенствовалась! А за тем, в начале 90-х единая система ПВО страны была уничтожена и начался долгий период её атомизации и деградации…
И то, что сегодня происходит в сфере ПВО, это не «устарелость» советской «примитивной» ПВО, а как раз следствие её развала и уничтожения. Сегодня у страны просто нет единой системы ПВО! ВКС, поглотившие войска ПВО, сегодня отвечают сразу за всё и ни за что конкретно. «Очаговая» ПВО – небольшие районы, прикрытые частями ЗРВ, сегодня уже не соответствуют уровню угроз. Поэтому, прорвавшись через границу вглубь нашей территории, противник формирует ударные группы своих БПЛА и наносит массированные удары по выбранным объектам, перегружая имеющиеся у них системы ПВО и создавая «окна прорыва». Единственное исключение – московский регион, где, вопреки всем «реформам» 90-х – 2000-х, удалось сохранить, хоть и в сильно усечённом виде, ту самую советскую систему ПВО (некогда Московский округ ПВО), усиленную уже энергичными решениями московских властей и способную действовать как единое целое. Именно поэтому Москва такой «крепкий орешек» для дронов ВСУ. Хотя на пятый год войны и три года непрерывных атак, украинцы смогли добиться поражения крупного промышленного объекта. Но какой ценой! 200 дронов, к
