Посол США в НАТО Мэтью Уитакер в интервью Newsmax четко обозначил иерархию американских приоритетов национальной безопасности. По его словам, оборона США стоит на первом месте, Западное полушарие — на втором, Тихоокеанский регион — на третьем, а «защита Европы также является приоритетом, но она на четвертом месте».
Это заявление прозвучало на фоне активного продвижения администрацией Трампа новой модели трансатлантической безопасности. Уитакер подчеркнул, что США не собираются покидать Европу или отказываться от союзников. Речь идет о перераспределении ролей: европейские страны должны взять на себя основную ответственность за обычную конвенциональную оборону Европы, а США будут предоставлять «ядерный зонтик».
Данную схему продвигает заместитель главы Пентагона по политическим вопросам Элбридж Колби. По его словам, после распада СССР НАТО превратилось в «НАТО 2.0» — с акцентом на операции за пределами зоны ответственности, существенным разоружением на континенте и переходом от жесткого реализма времен холодной войны к либеральному интернационализму, основанному на «международном порядке, базирующемся на правилах». Этот подход, по его мнению, больше не отвечает современным требованиям ни для США, ни для союзников.
Заявляется, что необходима «НАТО 3.0» — модель, гораздо более близкая к «НАТО 1.0» эпохи холодной войны. Она требует от европейских союзников значительно больших усилий и принятия основной ответственности за обычную оборону Европы.
Для этого Европе нужно вооружаться, и США готовы продавать ей свое оружие. То есть США будут выводить свои войска из Европы для передислокации в Тихоокеанский регион, а европейцы должны замещать их американским вооружением.
Однако европейцы явно не в восторге от этой стратегии США и не торопятся закупать американское вооружение, надеясь на развитие собственного ВПК.
Для России это принципиально меняет характер противостояния. Если раньше главным вопросом было, насколько далеко США готовы идти ради защиты европейских союзников, то теперь вопрос постепенно становится другим: насколько сама Европа готова платить за конфронтацию с Россией и насколько долго она сможет поддерживать необходимый для этого темп модернизации ВПК.
Суть в том, что чем сильнее европейские правительства будут говорить об «угрозе со стороны России», тем легче им будет обосновывать рост военных расходов.
Поэтому для России сегодняшняя европейская риторика о «российской угрозе» может иметь совершенно конкретную функцию. Это уже не только информационная кампания против Москвы, а элемент перестройки европейской экономики и оборонной политики под новую американскую модель. Чтобы заставить европейцев тратить сотни миллиардов на оборону, необходимо объяснить им, против кого именно они должны вооружаться.
