На одном из собраний социального отдела в Москве я услышал рассказ, который почему-то очень сильно мне запомнился. Выступала врач, женщина из Москвы. Имени, к сожалению, уже не вспомню. Да это, наверное, и не так важно.
Жизнь у неё, если смотреть со стороны, была вполне благополучная. Хорошая работа, квартира, нормальный достаток, устроенный быт. Она одна, семьи нет. При этом постоянное внутреннее ощущение какой-то серости: уныние, депрессивные состояния, психотерапия, переживания, жизнь не радует. Вроде бы внешне всё есть, а внутри ощущение, что всё бессмысленно и ничего особенно хорошего впереди нет.
А потом после освобождения Мариуполя она поехала туда как врач и волонтёр — помогать людям.
И дальше она сказала фразу, которую я запомнил почти дословно: «Никогда в жизни я не чувствовала так близко присутствие Божие и действие благодати Божией».
Причём самое удивительное — от неё ведь не требовались какие-то великие подвиги. Не нужно было совершать ничего героического. Иногда достаточно было просто подойти к человеку. Взять за руку. Поговорить. Улыбнуться. Принести воду. Сходить в аптеку. Купить человеку то, в чём он нуждается.
Она рассказывала про пожилую женщину, которая несколько месяцев провела в подвале Мариуполя. Под обстрелами, практически без нормальной воды, в холоде, в условиях, которые обычному городскому человеку сегодня трудно даже представить. Чтобы не замёрзнуть, эта бабушка надевала на ноги несколько пар носков. Когда её наконец начали приводить в порядок, часть одежды приходилось буквально снимать вместе с повреждённой кожей.
И вот человек прошёл через всё это — холод, страх, голод, отсутствие воды, постоянную угрозу смерти. А потом рядом просто оказывается другой человек. Даёт чистой воды. Приносит минералку из магазина. Помогает помыться. Садится рядом и разговаривает.
И эта бабушка счастлива.
Не потому, что ей подарили квартиру. Не потому, что исчезли последствия пережитого. А потому, что она вдруг снова чувствует: я человек, я кому-то нужна, меня видят, обо мне заботятся.
Ещё она рассказывала про раненого солдата, потерявшего ноги. Его удалось посадить в инвалидную коляску, отвезти в душ и просто нормально помыть. Несколько месяцев человек не мог этого сделать.
И она говорит: надо было видеть его лицо.
Слёзы счастья от того, что человек просто оказался под тёплой водой.
И вот здесь у неё самой что-то перевернулось внутри.
Она вернулась в Москву и вдруг увидела собственную жизнь совершенно иначе. Те вещи, которые ещё совсем недавно казались ей огромными проблемами, перестали занимать всё внутреннее пространство. Не потому, что психологические трудности вообще не существуют и их не нужно лечить. А потому, что изменился масштаб. Изменилась точка, из которой она смотрела на жизнь.
Она увидела рядом людей, которые потеряли дом, здоровье, близких, возможность ходить, иногда буквально всё — и при этом способны радоваться стакану чистой воды, тёплому душу, человеческому разговору.
И самое главное — она сама вдруг оказалась нужна.
Не абстрактно нужна обществу. Не как специалист в штатном расписании. А вот прямо сейчас нужна конкретному человеку. Вот эта рука нужна. Вот эта улыбка нужна. Вот сейчас ты сходишь за лекарством — и кому-то станет легче. Вот ты помог человеку помыться — и для него это событие дня, а может быть, нескольких месяцев.
Наверное, именно поэтому её слова о близости Бога звучали так убедительно. Потому что христианство ведь очень трудно понять только из книг. Можно много рассуждать о любви к ближнему, о милосердии, о жертвенности, о служении. Но иногда достаточно оказаться рядом с человеком, которому действительно плохо, и сделать для него самое простое — и вдруг всё это перестаёт быть словами.
С тех пор она стала регулярно ездить на Донбасс, заниматься медицинским волонтёрством. И, по её словам, именно там она испытывает удивительную полноту жизни и радость — потому что понимает, зачем она здесь и кому она нужна.
Я всё чаще думаю о том, насколько сильно человека вообще формирует среда.
Можно годами сидеть в одной и той же квартире, ходить по одному маршруту, общаться с одними и теми же людьми, читать одну и ту же ленту в телефоне — и постепенно начать верить, что весь мир состоит из твоих тревог, обид, неудовлетворённости, страхов и проблем.
А потом ты попадаешь туда, где другому человеку сегодня нужно помочь встать с кровати, дать воды, перевязать рану, привезти лекарства или просто посидеть рядом.
И мир вдруг становится другим.
Иногда человеку не столько нужен новый совет о том, как правильно жить. Иногда ему нужно оказаться там, где жизнь настоящая. Где ты не потребитель эмоций, внимания и комфорта, а тот, кто может что-то отдать.
Потому что очень часто именно в момент, когда человек перестаёт спрашивать: «А что жизнь даст мне?» — и начинает спрашивать: «А кому сегодня нужен я?» — жизнь неожиданно возвращает ему и смысл, и радость, и самого себя.
