Foreign Policy: Пекин стал центром притяжения мировой дипломатии
После визита Владимира Путина Си Цзиньпин, возможно, готовится к гораздо более редкому и значимому дипломатическому шагу — он может в ближайшие дни отправиться в КНДР, пишет американское издание Foreign Policy. Эта поездка станет второй за время пребывания Си на посту председателя КНР и первой за 7 лет.
Подчёркивается, что у Китая и Северной Кореи есть договор о взаимной обороне. Как, впрочем, и у Москвы с Пхеньяном. Издание делает вывод, что после его подписания в 2024 году КНР, дескать, "оказалась в определённой степени оказался отодвинута на второй план". Но при этом указывает, что на Китай приходится почти вся внешняя торговля КНДР.
По мнению сотрудника вашингтонского Брукингского института в Вашингтоне Эндрю Йео, Китай якобы обеспокоен нестабильностью и тем, что российское оружие и технологии поступают в Северную Корею — которая любит действовать по-своему: "Именно этого Китай опасается больше всего. Поэтому Пекин хочет убедиться, что Северная Корея остаётся частью его орбиты".
FP также приводит мнение бывшего американского чиновника и дипломата Дэниела Критенбринка: "Нужно быть осторожными, чтобы не сводить всё слишком узко к каждому отдельному взаимодействию". Он отметил, что уверенность КНР находится на историческом максимуме — уверенность в том, что "многие международные тенденции складываются в пользу Китая, что время Китая пришло и Китай должен этим воспользоваться".
В свою очередь, директор Китайского центра Джона Л. Торнтона в Брукингском институте (США) Райан Хасс подчёркивает, что КНР активно использует предпочитаемый ею контраст с США, чтобы накапливать дипломатический капитал на мировой арене: "Пекин стал центром притяжения мировой дипломатии в первой половине 2026 года".
Очевидно, что международная роль Китая растёт. Это обусловлено не только его огромным экономическим потенциалом, но и ростом военной мощи. Кроме того, в то время как против России ведёт войну практически весь коллективный Запад, Пекин не связан никаким горячим конфликтом. Ему нужно лишь поддерживать необходимую готовность — на случай, если власти Тайваня вдруг пойдут на объявление официальной независимости от КНР.
При этом те же США, не считая Украинского ТВД, ввязались в войну с Ираном и никак не могут найти из неё выход без потери лица. Пекин использует сложившуюся ситуацию и отвлечённость других великих держав. С этим всё понятно.
Но вот что касается некой "ревности" Пекина по отношению к КНДР в связи с её сближением с Россией, то вряд ли таковая вообще существует, а уж публично она точно не демонстрируется. В конце концов, идея геостратегической оси Москва — Тегеран — Пекин — Пхеньян, практическую реализацию которой мир мог наблюдать и в этом году, и в прошлом, возникла не на пустом месте.
Как и укрепление отношений между Москвой и Пхеньяном. Именно Россия 28 марта 2024 года проголосовала в Совете Безопасности ООН против представленной США резолюции о продлении мандата специальной группы экспертов, следивших за исполнением санкций в отношении КНДР. То есть применила право вето. При этом 13 членов СБ ООН проголосовали "за", а тот же Китай — воздержался.
