Министр иностранных дел России Сергей Лавров дал большое интервью телекомпании ВГТРК. Часть седьмая.
Вопрос:
Если бы Вы зарегистрировали на себя товарный знак «дебилы, с одним словом», то Вы бы, наверное, стали богатым человеком. Потому что эту майку носили практически все мои коллеги, и я тоже. Она продавалась тиражами в тысячи экземпляров. Это Ваш характер? Или выскакивает, просто исходя из какой-то ситуации?
Лавров:
Выскакивает. Все мы живые люди.
Вопрос:
Но Ваши коллеги говорят, что Вы на работе совсем не допускаете таких слов.
Лавров:
Лжецы. Я им припомню. Это, конечно, лицемерное заявление. Когда что-то вдруг тебя не расстраивает, а неожиданно как-то и неправильно кто-то что-то делает, бывает горячее словцо. Насчёт торговой марки никогда об этом не задумывался.
Кстати, после Аляски, где я появился в свитере «Советский Союз», звонили моим помощникам, благодарили. Говорили, что готовы навязать этих свитеров для моих друзей.
Понимаете, когда это влечёт людей... Сейчас появилось много примеров. Они никогда не пропадали. Какая-то пошла особая волна ностальгии по Советскому Союзу.
Советский Союз – это, в общем, всё о том, с чего мы начинали. Народ не просто хочет хорошей, сытой жизни. Это чувство причастности к тому, что твои предки делали в тяжелейших условиях. Поднимали эту страну. Вытаскивали её из нищеты. Создавали условия для того, чтобы сосуществовали сотни языков.
А люди, когда надевают эти свитера, они ощущают, что... Даже те, кто не жил в Советском Союзе, им рассказывали родители, дедушки, бабушки. Поэтому, мне кажется, как сказал Владимир Путин, что тот, кто не жалеет о Советском Союзе, у него нет сердца, а тот, кто хочет его возвратить, у него нет головы. Насчет сердца всё это сохраняется. А про голову, слава Богу, в нынешней ситуации в России есть голова, и она трезвая.
Вопрос:
Вы уже упомянули о том, что наша страна, Родина, Богом поцелованная, Богом хранимая. А сами Вы верующий человек?
Лавров:
Верующий. Меня бабушка крестила тайно от мамы. Мама была коммунистом. Она сама пошла креститься в уже совсем зрелом возрасте, после того, как состоялась ситуация с распадом Советского Союза.
Бабушка носила меня крестить в Ногинске. На берегу Москвы-реки до сих пор стоит храм. Дай Бог, чтобы он продолжал там действовать. У меня крестик тот сохранился, который мне тогда надели. Хорошее было время.
